Запретный плод - Страница 33


К оглавлению

33

– Ладно, Анита, больше вампиров не будет.

Я встала:

– Спасибо, Берт.

– А ты бы и в самом деле ушла?

Его лицо было все – смеющаяся искренность, точная и радостная маска.

– Я не люблю пустых угроз, Берт. И ты это знаешь.

– Да, – ответил он. – Знаю. Но честно, я не знал, что эта работа будет для тебя опасной. – А иначе ты бы отказался?

Он секунду подумал и снова рассмеялся.

– Нет, но запросил бы больше.

– Продолжай делать деньги, Берт. У тебя хорошо получается.

– Аминь.

Я ушла, чтобы он мог порадоваться чеку наедине с собой. Может быть, хихикнуть над ним. Это были кровавые деньги – извините за каламбур. Но я почему-то знала, что Берту это все равно. Это мне было не все равно.

18

Открылась дверь другого кабинета, и оттуда вышла высокая блондинка лет от сорока до пятидесяти. Золотистые брюки, сшитые на заказ, охватывали тонкую талию. Безрукавка цвета яичной скорлупы открывала загорелые руки, золотой “ролекс” и венчальное кольцо с бриллиантами. Камень в обручальном кольце весил целый фунт. Спорить могу, что она и глазом не моргнула, когда Джеймисон назвал цену.

Вышедший за ней мальчик тоже был изящный и светловолосый. На вид ему было лет пятнадцать, я знала, что меньше восемнадцати быть не может. По закону в Церковь Вечной Жизни можно вступать не раньше этого возраста. Он еще не мог в открытую пить спиртное, но имел уже право по собственному выбору умереть и жить вечно. Нарочно не придумаешь такую бессмыслицу.

Улыбающийся услужливый Джеймисон замыкал процессию. И по дороге что-то еще говорил мальчику.

Я вытащила из сумки визитную карточку и протянула женщине. Она посмотрела на нее, потом на меня. Оглядела меня с головы до ног и не пришла в восторг – наверное, из-за футболки.

– Да? – спросила она.

Порода. Нужна настоящая порода, чтобы так смешать человека с дерьмом, произнеся одно слово. Конечно, меня это не тронуло. Великая золотоволосая богиня не заставила меня ощутить себя мелкой и мерзкой.

– Телефон на этой карточке принадлежит специалисту по вампирским культам. Хорошему.

– Я не хочу, чтобы моему сыну промывали мозги.

Я заставила себя улыбнуться. Этим специалистом был Раймонд Филдс, и он не промывал мозги. Он говорил правду, как бы неприятна она ни была.

– Мистер Филдс представит вам потенциально теневую сторону вампиризма, – сказала я. – Я думаю, мистер Кларк дал нам всю необходимую информацию.

Я подняла руку к ее лицу.

– Эти шрамы я получила не на контактном футболе. Прошу вас, возьмите карточку. Звонить ему или нет – ваш выбор.

Под великолепной косметикой она чуть побледнела. Глаза ее чуть расширились, глядя на мою руку.

– Это сделали вампиры? – спросила она голосом тихим и с придыханием – почти человеческим.

– Да, – ответила я.

Джеймисон взял ее под локоток.

– Я вижу, миссис Фрэнке, вы познакомились с нашим местным вампироборцем.

Она посмотрела на него, потом снова на меня. Тщательно собранное лицо стало чуть расползаться. Она облизнула губы и обратилась ко мне:

– В самом деле?

Она быстро оправилась, и в голосе ее вновь звучало превосходство.

Я пожала плечами. Что я могла сказать? Я сунула карточку в ее наманикюренную руку, и Джеймисон тут же тактично ее забрал и сунул в карман. Она отдала. Что я тут могла сделать? Ничего. Я попыталась, и не вышло. Точка. Все. Но я смотрела на ее сына. Он выглядел невероятно молодо.

Я вспомнила свои восемнадцать лет. Я считала себя совсем взрослой. Думала, что все знаю. Когда мне стукнул двадцать один, я уже знала, что лишь нахваталась по верхам. Я и сейчас ни чего не знаю, но хотя бы очень стараюсь. Иногда только и остается, что стараться. Может быть, это вообще все, что можно сделать. Господи, до чего же я сегодня цинична.

Джеймисон сопровождал их к двери, и я уловила несколько фраз:

– Она пыталась их убить. Они просто защищались.

Ага, я такая. Наемный убийца для нежити. Бич кладбищ. Так оно и есть.

Я оставила Джеймисона дальше травить полуправды и пошла в кабинет. Мне нужны были некоторые дела. Жизнь продолжается – для меня, по крайней мере. Но я не могла прогнать стоящее перед глазами лицо мальчика, эти большие глаза. Загорелое, младенчески гладкое лицо. Может быть, ему хотя бы следует начать бриться до того, как себя убить?

Я затрясла головой, будто это могло прогнать видение.

Когда Джеймисон вернулся в кабинет, я сидела с папками в руках. Он закрыл за собой дверь. Как я и думала.

Кожа у него была цвета темного меда, глаза бледно-зеленые, лицо обрамляли тугие длинные кудряшки. Волосы почти цвета осенних листьев. Джеймисон был единственным рыжим зеленоглазым негром, которого я в жизни видела. Он был гибкий и худой той худобой, что достигается не тренировкой, а дается удачными генами. Представление Джеймисона о физических упражнениях сводилось к поднятию бокалов на хорошей вечеринке.

– Больше никогда так не делай, – сказал он.

– Как “так”? – Я встала, прижимая папки к груди.

Он покачал головой и почти улыбнулся, но это была злобная улыбка, оскал мелких белых зубов.

– Не строй из себя дуру.

– Извини.

– Извини, извини! Ты же не считаешь себя виноватой?

– Насчет попытки дать этой женщине карточку Филдса? Нет. Я бы сделала это снова.

– Я не люблю, когда меня порочат при моих клиентах.

Я пожала плечами.

– Я серьезно. Никогда больше так не делай.

Я хотела спросить его “А то что?”, но не спросила.

– У тебя нет необходимой квалификации, чтобы консультировать людей о том, стать ли им нежитью.

– Берт считает что есть.

33